Форум инвесторов » Краудфандинг (Инвестируем в стартапы) » Где стартапу искать деньги
+ Подписаться
  1. 402
    Комментарии
    15
    Темы
    291
    Репутация Pro
    Аватар для Tulex  
    В начале пути

    3 Медалей

    Где стартапу искать деньги

    Ассоциация UVCA собрала данные по самым активным инвесторам Украины в единый онлайн-каталог Investors Book. Здесь есть информация о венчурных фондах, акселераторах и инкубаторах, фондах прямых инвестиций и других участниках инвестиционного рынка.
    В Investors Book включена информация по 34 компаниям. По данным UVCA, в Украине активно инвестируют 17 венчурных фондов, 6 фондов прямых инвестиций и 1 корпоративный фонд (HP Tech Ventures).
    В каталоге можно найти названия фондов, их контактные данные, портфельные компании, критерии для отбора стартапов, инвестиционную стратегию вкратце, средний объем раунда и т.д. По данным Investors Book, в среднем портфель инвестиционного фонда составляет около 20 компаний, фонды готовы вкладывать от $50 000 до десятков миллионов, в зависимости от раунда и проекта. При этом большинство фондов (37%) готовы инвестировать от $100 000 до $1 млн.
    Основным критерием отбора в каталог была инвесторская активность за последние 5 лет и готовность вкладывать капитал в украинские стартапы и IT-компании. Ангельские инвесторы в каталог не вошли, но есть данные об ассоциации UAngel. В каталог вошли не все фонды, как объясняют в UVCA, это те компании, которые не пожелали раскрыть информацию или же отказались от участия в каталоге.

    Пока что Investors Book — это пробное издание, оно опубликовано только на SlideShare, и еще будет редактироваться. Финальную версию обещают выложить в открытый доступ в удобном виде. UVCA планирует обновлять каталог по мере появления новых участников рынка.
    Напомним, ЕБРР в партнерстве с Greencubator запускает в Украине программу «Климатических инновационных ваучеров». Программа ориентирована на компании в области климатических инноваций, а под ваучерами подразумеваются финансовые гранты, которые ЕБРР намерена раздать лучшим кандидатам.
    Недоступно! Pro 0
    Поделиться
    Просмотров: 925
  2. 387
    Комментарии
    10
    Темы
    161
    Репутация Pro
    Аватар для Lovemaney  
    В начале пути

    3 Медалей
    Пока что Investors Book — это пробное издание, оно опубликовано только на SlideShare, и еще будет редактироваться.
    Тут не издания выпускать нужно, а площадку создавать краудфандинговую сразу, не вижу смысла вообще в подобных справочниках...
  3. 402
    Комментарии
    15
    Темы
    291
    Репутация Pro
    Аватар для Tulex  
    В начале пути

    3 Медалей
    Тут не издания выпускать нужно, а площадку создавать краудфандинговую сразу, не вижу смысла вообще в подобных справочниках...
    Справочник все же создать куда проще, чем годную площадку. Может быть в будущем у них и площадка появится, а пока сделали хорошее дело - облегчили поиски инвестора. Разве плохо это?
  4. 387
    Комментарии
    10
    Темы
    161
    Репутация Pro
    Аватар для Lovemaney  
    В начале пути

    3 Медалей
    Может быть в будущем у них и площадка появится, а пока сделали хорошее дело - облегчили поиски инвестора. Разве плохо это?
    Это не плохо и не хорошо, просто если делать то делать сразу сервис, который оказывает весь спектр услуг и полностью закрывает проблему инвестирования в стартапы и поиска инвесторов, а подобные справочники - не стабильное дело - имхо)
  5. 402
    Комментарии
    15
    Темы
    291
    Репутация Pro
    Аватар для Tulex  
    В начале пути

    3 Медалей
    то делать сразу сервис, который оказывает весь спектр услуг и полностью закрывает проблему инвестирования в стартапы и поиска инвесторо
    Тут конечно соглашусь. Еще бы найти такой идеальный сервис...
  6. 402
    Комментарии
    15
    Темы
    291
    Репутация Pro
    Аватар для Tulex  
    В начале пути

    3 Медалей
    В 2012 году Александр Туркот покинул пост директора ИТ-кластера «Сколково», чтобы вернуться в бизнес: уже через год вместе с партнёрами Олегом Кужиковым и Александром Лазаревым он основал инвестиционный фонд Maxfield Capital. Якорным инвестором нового фонда на $100 млн стали структуры бизнесмена и президента фонда «Сколково» Виктора Вексельберга.
    Maxfield Capital должен был инвестировать в российские проекты, в частности, в выпускников «Сколково» и других российских институтов развития. Но из 25 проектов, которые фонд профинансировал за четыре года с момента своего основания, местное происхождение имеют только пять. За это время фонд с прибылью продал долю в пяти компаниях. В третьем квартале 2017 года Maxfield начинает привлекать капитал для создания второго фонда.
    График путешествий Александра Туркота во многом определяется географией инвестиционного портфеля фонда: своё время почти в равных пропорциях он делит между Тель-Авивом, Нью-Йорком и Москвой.
    В интервью vc.ru Туркот рассказал, почему его фонд, изначально ориентированный на Россию, инвестирует в основном в проекты за её пределами; в чём он видит преимущества и слабости российского рынка технологий, почему закончился поток идей из институтов развития и когда появится новое поколение отечественных ИТ-проектов.
    vc.ru: в этом году вы собираете второй фонд Maxfield Capital. В нынешней экономической ситуации это сложно?
    Это непросто. Нынешняя ситуация на рынке кардинально отличается от той, что была пять-семь лет назад. Тогда впервые появлялись российские фонды с хоть отчасти внятной стратегией и осознанным подходом к формированию портфеля. Мы собирали первый фонд в это же время (Maxfield Capital был запущен в 2013 году — vc.ru).
    На дворе стояли «жирные» годы: нефть стоила $100, совершенно иными были и политическая, и макроэкономическая ситуация. Много надежд возлагалось на институты развития: «Роснано», «Сколково», РВК и другие, — они появлялись один за другим, и казалось, что вот-вот «расцветут все цветы».
    Сегодня в России, пожалуй, нет олигарха или даже просто состоятельного человека, который бы не попытался поиграть в технологические инвестиции. Кто-то преуспел, как Алишер Усманов, кто-то — нет. Для стартаперов венчур тоже был модой, эдакой хипстерской штукой: вспомните бесконечные тусовки в Digital October, которые проходили чуть не каждую неделю и собирали по пять-шесть сотен участников.
    Та эпоха закончилась. Люди, которым венчур казался способом заработать лёгкие деньги, вытянуть счастливый лотерейный билет, или те, кто просто поддался моде, отсеялись. Пена сошла — как среди инвесторов, так и среди предпринимателей.
    Но этот период имел свои последствия: амплитуда «попробовал — не получилось» привела в том числе и к уменьшению общего количества денег на рынке. А деньги «на приключения» (игра слов на английском venture — adventure — vc.ru) стали давать по-другому.
    Сегодня российский венчурный рынок переходит к более прагматичному подходу. На инвестиции смотрят как на системный и долгосрочный бизнес, который зарабатывает разумные деньги — 18-20% IRR (внутренняя норма доходности, которая показывает уровень отдачи от инвестиций — vc.ru) в год. Хотя это не отменяет надежды инвесторов на то, что где-то выскочит джекпот и удастся «срубить» миллиард.
    А для стартапов хорошо или плохо, что денег на рынке стало меньше?
    Это нормально. Российский венчурный рынок переболел всеми возможными болезнями роста, но в любой стране, которая только становится на этот путь, рынок проходит подобный начальный этап эволюционного развития. Сейчас началась специализация и профессионализация. И это, несомненно, хорошо.
    Обилие денег на венчурном рынке не очень полезно. Это не рынок недвижимости, где большое количество средств позволяет продавцам и девелоперам больше строить и больше продавать. Для технологических проектов «шальные» деньги скорее вредны.
    Когда предприниматель приходит на рынок с бизнесом, реальная цена которого $1 млн, а к нему стоит очередь инвесторов, готовых принять оценку в $10-15 млн, это здорово только на первый взгляд. Проходит первый этап, бизнес проедает деньги инвесторов — и на посевной стадии это нормально. Но через год проекту нужно поднимать новые инвестиции, а он его не стоит даже тех денег, в которые его оценили инвесторы. На следующем раунде он должен показать капитализацию в $15-20 млн, а её нет.
    У компании есть нормальный жизненный цикл, и рост от раунда к раунду должен быть логичным. Это важно не только для инвесторов, но и для самих предпринимателей: размытие их долей должно происходить постепенно. Если основатель на ранней стадии продал 50% бизнеса, он рискует через полтора года увидеть себя в новом качестве — «сотрудником с бонусом» в размере 3-5% от опционного плана. Жаль, мало кто на начальном этапе просчитывает такую перспективу.
    Подобный опыт приобретается только через пробы и ошибки. Если раньше все хотели быть балеринами и космонавтами, потом брокерами на бирже или сотрудниками нефтяных корпораций, то сейчас все хотят сделать свой стартап. Но нужно понимать, что успешный стартап чаще всего начинается с нескольких лет тяжелого, порой круглосуточного труда без возможности нормально общаться с семьей, и не очень сытого существования.
    А с точки зрения привлечения инвестиций в фонд что-то поменялось?
    Всё, что я сказал выше, касается и инвесторов. Подход «а давайте сейчас соберём денег, раскидаем пошире и будем сидеть, ждать, когда они нам принесут миллиард», не работает — все это поняли.
    Повторюсь, «шальных» денег стало меньше. Но, с другой стороны — и мы это видим по инвесторам, которые к нам обращаются, — люди, которые заработали деньги долгим трудом на менеджерских позициях, хотят сохранить их и преумножить, рассматривая для этого новые инструменты.
    Ещё два-три года назад существовало больше возможностей: были банковские депозиты — надежный способ зарабатывать 10-12% в год, можно было вложить деньги в недвижимость, которая и ренту приносила, и росла в цене, кто-то инвестировал в рынок акций.
    Все эти инструменты сегодня практически не работают. Депозиты или бонды в российских банках приносят 2-4% годовых, а в мировых — если человек хочет защитить своих сбережения от валютных колебаний — и вовсе нулевую доходность. Недвижимость стала волатильной настолько, что непонятно, как в неё инвестировать. В результате люди стали искать альтернативные способы инвестировать свои деньги.
    Но у этой ситуации есть свои плюсы. Если мы посмотрим на большие family-офисы (частная управляющая финансовыми активами компания — vc.ru) на Западе, они всегда диверсифицируют свой портфель: 30-40%, например, инвестируется в бонды, 20-30% в сырьевые активы — золото, платину, и только 10-15% в так называемые высокорисковые активы. Это и есть венчур: можно рискнуть и заработать много, а можно — мало, или совсем потерять деньги.
    Средний класс предпринимателей, которые заработали какие-то деньги, так или иначе уже попробовал себя в роли ангелов-инвесторов: помогли с проектом брату, свату или племяннику. Люди потратили от нескольких десятков до сотен тысяч долларов, и, как правило, неудачно. Не все они потеряли деньги, но многие приобрели «чемодан без ручки» — проект, который непонятно как развивать дальше.
    У этих людей сейчас появился интерес к работе с фондами, которые инвестируют системно, а не гадают в поисках удачного проекта. Помимо специализации и аналитической базы, фонды имеют профессиональные связи и понимание системы отношений на рынке. Конечно, везение в инвестициях — немаловажный фактор, но просчитать его нельзя, поэтому в первую очередь важен системный подход.
    Общеизвестная статистика венчурных инвестиций примерно такова, что из десяти портфельных компаний три умрёт, ещё три, может быть, вернут свои деньги без особой прибыли; две-три заработают каждая по 200-300% — двукратно или троекратно окупят инвестиции. И только одна из десяти — если повезет — заработает в семь, десять или даже в сто раз больше первоначальных инвестиций и «сделает» фонд.
    Но предугадать «на берегу», кто из них будет кем, конечно, нельзя. Инвестируя, ты рассчитываешь или надеешься, что все они будут суперуспешными звёздами.
    Давайте всё-таки вернёмся к вопросу про сбор денег на ваш второй фонд. Что в новой ситуации поменялось для вас?
    Сегодня сложнее собирать деньги не только потому что рынок поменялся. Второй фонд поднимать не менее сложно, чем первый. Это как прыжок с парашютом: прыгая впервые, ты не знаешь, что тебя ждет, а вот во второй раз — очень страшно. Зато если решишься на третий — считай, привык.
    По формальным критериям мы начинающая управляющая компания. Поскольку у нас нет достаточной статистики экзитов (выходов из инвестиций — vc.ru), и результатов закрытия фонда (показатель, демонстрирующий насколько успешно команда фонда вкладывала деньги инвесторов — vc.ru), нам сложно рассчитывать на привлечение институциональных денег — пенсионных фондов, страховых компаний и так далее. В фокусе нашего внимания сегодня частные инвесторы: family-офисы, бизнес-ангелы.
    Но у нас есть преимущество — географически диверсифицированный портфель проектов. Нам есть что показать местным инвесторам в Англии, Израиле и США.
    В первом фонде у вас был якорный инвестор. Сейчас вы ищете большей независимости? Есть мнение, что если ты зависим от одного инвестора, то достаточно сложно заниматься инвестициями как бизнесом и добиться чего-то на глобальном уровне.
    Мы независимы и всегда были такими. Первые год-полтора, когда любая наша инвестиция воспринималась как инвестиция family-office Вексельберга, мы посвятили построению самостоятельного бренда. Важно, что и сам Вексельберг не считал нас «каптивным» (зависимым от одного или нескольких инвесторов — vc.ru) фондом — для этих целей в США существует большой и успешный фонд CNTP, прекрасно справляющийся со своей задачей.
    Проблема взаимоотношений с инвесторами фонда, конечно, существует. Чем менее крупный инвестор, чем меньше у него опыта — например, это недавний бизнес-ангел — тем меньше он ориентируется в процессе, больше нервничает и доставляет хлопот. То звонит в полночь «расскажи-покажи-давай компанию вызовем отчитываться», то вдруг острота проходит, и он исчезает на три-четыре месяца.
    Понимания того, что это системная работа, у таких инвесторов меньше. Поэтому, наверное, если в фонде их много, работать сложнее. Никто не хочет иметь у себя сотню LP (limited partners, инвесторы фонда с миноритарными долями — vc.ru). На мой взгляд, оптимально иметь не больше 10-15 партнеров-инвесторов.
    Я правильно вас поняла, что в новый фонд вы планируете привлечь инвесторов из разных стран? Зачем вам это нужно?
    Обязательно. Стать международным фондом не только по портфелю, но и по составу инвесторов — наша цель в краткосрочной перспективе. Посмотрим, получится ли реализовать планы в полном объеме.
    Пытаетесь «убежать» от российских денег?
    Ну кто же бегает от денег! Российские проекты нам очень интересны. А то, что российские инвесторы сегодня внимательно смотрят на глобальные рынки — не секрет. Венчурные фонды — один из удобных и прозрачных инструментов, чтобы туда выйти.
    Но инвестируете вы при этом в основном в зарубежные проекты. Почему?
    Исторически целью нашего фонда были как раз инвестиции в российские проекты, помощь в их продвижении на глобальных рынках. Мы рассчитывали на системные «воронки» проектов, организованные институтами развития — такими, например, как «Сколково».
    К сожалению, количество компаний, интересных для инвестиций, оказалось ниже ожидаемого. Фонд рос и развивался, нам нужно было куда-то вкладывать деньги, а проектов не хватало. Партнёры фонда изначально чувствовали себя вполне комфортно в разных юрисдикциях, поэтому начали искать проекты там.
    Где-то мы начинали, и спустя какое-то время понимали, что не хотим там работать. В агротехническом сегменте внимательно смотрели на Испанию, проинвестировали в хорошую компанию Agroptima (в феврале 2015 года Maxfield лидировал в раунде финансирования на €700 тысяч — vc.ru).
    Но постепенно работать стало некомфортно и им, и нам. Все инвесторы компании были испаноговорящими, каждый документ приходилось переводить для нас на английский. К тому же, оказалось, что для инвесторов из неевропейских стран в Испании довольно неудобное налоговое законодательство. Мы рассчитывали, что Испания станет для нас следующей точкой роста, но поняли, что ошибались, и через год вышли из проекта, заработав вполне достойный IRR — 70%.
    А вот британский рынок для нас оказался комфортен, и Brexit (референдум о выходе Великобритании из Еврозоны, прошедший в июне 2016 года — vc.ru) нам даже помог. На волне паники мы закрыли ряд хороших сделок, и сейчас в Великобритании у Maxfield четыре компании, на подходе пятая.
    Достаточно неожиданно Maxfield вышел в Австрию. Наши аналитики давно внимательно смотрели на технологические проекты в области финансовых сервисов. На конференции мы познакомились с основателями компании кредитования малого и среднего бизнеса Finnest (в декабре 2016 года Maxfield возглавил раунд инвестиций на $1 млн — vc.ru). Нам понравилась компания и сами предприниматели — взрослые ребята, никаких пионерских игр.
    Австрия — маленькая страна, поэтому австрийские стартапы изначально направлены на внешний рынок. Finnest уже вышла в Словакию, сейчас в процессе выхода в Германию и Швейцарию, а до конца года рассчитываем привести их и в Россию.
    Нам симпатичны скандинавские страны. Один стартап в Финляндии у нас уже есть, мы посматриваем на Швецию и Данию — ровно по той же причине, по которой смотрели на Австрию. Из-за ограниченности внутреннего рынка компании в этих странах сразу думают о международном развитии. При этом они не перегреты деньгами: скандинавские инвесторы, как правило, инвестируют на более поздних стадиях.
    Несмотря на то, что в мировых рейтингах Maxfield находимся достаточно высоко (Туркот приводит в пример данные сервиса Mattermark, где Maxfield занимает 109 место в мире среди фондов, инвестирующих на стадии А. Российский фонд Runa Capital в этом же зачёте — на 363 месте, Flint Capital — на 581 — vc.ru), мы небольшой фонд, и нам сложно на равных конкурировать с игроками первого уровня, скажем, в Калифорнии. Переплачивать или довольствоваться проектами «второй свежести» нам не хочется, поэтому пытаемся продвигать свою уникальность, в том числе географическую.
    В чём она заключается?
    Каждый фонд должен предлагать что-то своё — и инвесторам, и, в первую очередь, стартапам. В дополнение к Москве у нас есть три «места силы» — Нью-Йорк, Лондон и Тель-Авив, — где мы ощущаем себя «своими». У нас есть связи, есть понимание среды, менталитета. Кроме доступа к качественным проектам, есть ещё и доступ к инвесторам, местным корпорациям и так далее.

    Полностью
  7. 24
    Комментарии
    0
    Темы
    0
    Репутация Pro
    Аватар для PhilippGLD  
    Новичок
    Цитата Сообщение от Lovemaney Посмотреть сообщение
    Тут не издания выпускать нужно, а площадку создавать краудфандинговую сразу, не вижу смысла вообще в подобных справочниках...
    абсолютно согласен.
  8. 402
    Комментарии
    15
    Темы
    291
    Репутация Pro
    Аватар для Tulex  
    В начале пути

    3 Медалей
    Кто б поделился реальными историями привлечения инвестиций в свои стартапы...
  9. 24
    Комментарии
    0
    Темы
    0
    Репутация Pro
    Аватар для PhilippGLD  
    Новичок
    Тоже хотел бы услышать, может у кого-то был опыт успешного привлечения, с какими сложностями столкнулись и т.д.
    Так в принципе я знаю людей которые получали инвестиции, но там инвестиции были все до нескольких сотен тысяч долларов, не больше

Вверх
РегистрацияX

чтобы писать, читать, комментировать